Неточные совпадения
Он был уверен, что его чувство к Катюше есть только одно из проявлений наполнявшего тогда всё его существо чувства радости жизни, разделяемое этой милой, веселой
девочкой. Когда же он уезжал, и Катюша, стоя на крыльце с тетушками, провожала его своими черными, полными слез и немного косившими глазами, он почувствовал однако, что покидает что-то
прекрасное, дорогое, которое никогда уже не повторится. И ему стало очень грустно.
Ко времени своей свадьбы она была болезненная
девочка, с худенькой, не вполне сложившейся фигуркой, с тяжелой светлорусой косой и
прекрасными, лучистыми серо — голубыми глазами.
— Очень просто, тогда военные были в моде; на меня —
девочку — это и подействовало; кроме того, все говорили, что у него сердце
прекрасное.
Долго мы препирались, подошли другие
девочки. Я требовал, чтоб они тут не делали дома, — стройте в Телячьем саду или на другом конце сада. Но
девочки видели наш
прекрасный дом и не могли себе представить, как можно такой дом построить и другом месте, а не в этой же канаве. Меня разъярило и то, что наше убежище открыто, и еще больше, что задорные Инна и Маня не исполняют моих требований, а за ними и другие
девочки говорят...
— Я понимаю вас, — пожал ей руку Аркадий Семенович, — у вас
прекрасная душа и доброе сердце… Я думал, что у моей
девочки тоже доброе сердце… Я ошибся…
Слово «сцена» было произнесено. Палтусов задумался. Ему жалко стало этой «
девочки», — так он называл ее про себя. Она умненькая, с
прекрасным сердцем, веселая, часто забавная. Женишка бы ей…
А из груди батюшки уже лилось плавное, складное повествование о том, как завистливые братья продали в рабство кроткого и
прекрасного юношу Иосифа. И все эти
девочки, бледные и розовые, худенькие и толстенькие, злые и добрые — все с живым, захватывающим вниманием вперили в рассказывающего батюшку горевшие любопытством глазки.
Он был целомудрен, как чистая
девочка, и чей-нибудь скверный, цинический, грязный или несправедливый, насильный поступок в остроге зажигал огонь негодования в его
прекрасных глазах, которые делались оттого еще
прекраснее.
Вдруг в один
прекрасный день Марья Петровна получила письмо от своей племянницы Глаши. Эта Глаша была девушка лет девятнадцати, круглая сирота, дочь покойной сестры Марьи Петровны. Года четыре тому назад Марья Петровна, к которой
девочку привезли из деревни, пристроила ее в услужение к одной старой барыне, жившей в их приходе. Более года Глаша жила у барыни, затем вдруг сбежала, и Марья Петровна потеряла ее из виду.
Кириллов — детски
прекрасная, благородная душа, ясно и чисто звучащая на все светлое в жизни. Но его, как и всех других, «съела идея». Человек обязан заявить своеволие, все на свете — «все равно», и «все хорошо». «Кто с голоду умрет, кто обидит и обесчестит
девочку, — хорошо. И кто размозжит голову за ребенка, и то хорошо, и кто не размозжит, и то хорошо. Все хорошо».
И как ее снедала злость против «цыганки», и как она возненавидела Паланю, и как завидовала вдобавок ей за то, что работа ее была много лучше ее, Вассиной, работы. Рассказав все без утайки,
девочка смолкла и робко покосилась на тетю Лелю.
Прекрасные глаза горбуньи были полны слез.
— Глупая
девочка! Истеричка какая-то! Все романы тишком читает, на днях ее поймала, — желчно заговорила горбунья, и длинное лицо ее и
прекрасные лучистые глаза приняли сердитое, неприятное выражение.
Когда
девочка начинала рассказывать обо всем пережитом ею в ее недавнем таком богатом впечатлениями прошлом, лицо ее менялось сразу, делалось старше и строже, осмысленнее как-то с первых же слов… Черные глаза уходили вовнутрь, глубоко, и в них мгновенно гасли их игривые насмешливые огоньки, а глухая красивая печаль мерцала из темной пропасти этих глаз, таких грустных и
прекрасных!
Избранницам завидовали все, так как мечтою каждой
девочки, не только стрижки, но и «старшей», было провести хоть часик в роскошной квартире баронессы, где было столько сказочно-прекрасных вещей, где целый день звучал рояль и подавались на обед такие царски-изысканные блюда!
Отставной артиллерийский полковник Перейра получил за женою в приданое
прекрасное имение и прижил с нею двух детей: мальчика Альфонса и
девочку, носившую имя матери Елизавета.
Да то ли еще рассказывал мне Кучкин. Другая
девочка из того же выпуска… Эта похитрее. Сразу не поехала ни с кем и начала поддразнивать своих обожателей: кто больше даст. И Мишель Кувшинин, самый умный мальчик, на
прекрасной дороге, теперь назначен куда-то губернатором, предлагал ей сто шестьдесят тысяч выкупными свидетельствами!!
Он вспомнил, как в детстве во время грозы он с непокрытой головой выбегал в сад, а за ним гнались две беловолосые
девочки с голубыми глазами, и их мочил дождь; они хохотали от восторга, но когда раздавался сильный удар грома,
девочки доверчиво прижимались к мальчику, он крестился и спешил читать: «Свят, свят, свят…» О, куда вы ушли, в каком вы море утонули, зачатки
прекрасной, чистой жизни?
Прежде всего
девочки нескладными и визгливыми голосами пропели предучебную молитву; затем законоучитель, именно знакомый нам отец Иоанн, прочел
прекрасную речь полусветского и полудуховного содержания: «О добродетелях и о путях к оным».
— Ну представьте себе, — продолжал он, повернувшись на стуле, — ежели бы я вдруг женился, каким-нибудь несчастным случаем, на семнадцатилетней
девочке, хоть на Маш… на Марье Александровне. Это
прекрасный пример, я очень рад, что это так выходит… и это самый лучший пример.
Я сознавала только одно: Рамзай, эта
прекрасная, непонятная, недоступная всем
девочка страдает, страдает невыносимо, и ее страдания больно отзываются в моем сердце.
— Я особенно этого требую. Эта
девочка воспитывается в одном пансионе с моей дочерью. Они знают друг друга. Не нужно, чтобы княжна Юлия что-нибудь узнала. Если Ирена вернется после каникул в пансион, я возьму оттуда мою дочь. Не следует ей иметь подобных подруг, и я удивляюсь, как этот пансион, пользующийся такой
прекрасной репутацией, допускает, чтобы благородные девицы находились в таком смешанном обществе.
Неуклюжая, некрасивая
девочка, с угловатыми манерами, всегда глядевшая исподлобья своими
прекрасными, большими, черными, как смоль, глазами, — единственным украшением ее смугло-желтого, худенького личика, с неправильными чертами — такова была тринадцатилетняя Анжелика.
В конце августа Лиза родила
прекрасную, здоровую
девочку, и родила неожиданно очень легко.
Фрау Браун подошла не одна: ее сопровождала
девочка лет пятнадцати, худенькая, с тонкими чертами лица и
прекрасными выразительными глазами.
Лидии Чермиловой нет. Вместо нее Мцыри. В него я перевоплощаюсь, в нем живу. Как жаль только, что голос мой слаб, как у
девочки, и что весь мой облик, со светло-русыми, постоянно растрепанными волосами, так мало напоминает того
прекрасного юного грузина, исполненного мужества, энергии и красоты…
Сашенька по-прежнему в лазарете, мало и вижу ее, и, конечно, все те же беспорядки в доме. Но и к этому привык, должно быть, почти уж и не замечаю, что ем. Мамаши как будто и в доме нет, перестал замечать и ее; да и тиха она, словно мышь. При общем невеселом настроении отвожу душу в занятиях с Лидочкой, сам с ней занимаюсь и читаю сказки.
Прекрасная она
девочка, истинное дыхание Божие, и в самые темные ночи наши теплится в доме, как лампадочка. Миленькая моя.
Обе сестры, споря между собой, вместе с тем чувствовали страшное ожесточение против младшей сестры и имели на это полное право: Катерина Архиповна еще за два дня приготовила своему идолу весь новый туалет: платье ей было сшито новое, газовое, на атласном чехле; башмаки были куплены в магазине, а не в рядах, а на голову была приготовлена
прекрасная коронка от m-me Анет; но это еще не все: сегодня на вечер эта
девочка, как именовали ее сестры, явится и в маменькиных брильянтах, которые нарочно были переделаны для нее по новой моде.
Евдокия Антоновна. Ах, да, Олечка: я и забыла тебе сказать, что Полозовы сегодня звали меня ночевать. Это наши хорошие знакомые, господин фон Ранкен,
прекрасная семья! Ты не будешь скучать,
девочка?
Когда Гольтяков пьян, его охватывает буйная одержимость, он зверски колотит Прасковью. Она — худенькая, стройная, как
девочка, с дикими, огромными глазами. У меня и у Алеши жалостливая влюбленность в нее. Мучают и волнуют душу ее
прекрасные, прячущие страдание глаза. Горда она безмерно. Все на дворе знают, что с нею делает муж, а она смотрит с суровым недоумением и резко обрывает сочувственные вопросы.
Он помог выйти толстой маленькой женщине в чепчике на голове и в клетчатом платке на плечах и высокой, тоненькой и бледной
девочке лет двенадцати на вид, с белокурыми, отливающими золотом кудрями и кротким, миловидным личиком, напоминающим
прекрасные лица ангелов, изображаемых на картинах.
Схватила в свой сильный клюв мертвую Галю большая птица и быстро поднялась с нею от земли и озера высоко, высоко к небу. А там уже ждали Галю. Ждали ее
прекрасные белые существа, мальчики и
девочки с серебряными крылышками за спиною. Увидели они птицу с мертвою
девочкою в клюве, подхватили Галю на руки и понесли в небеса.